Ouran High School Host Club

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ouran High School Host Club » Фанфики » Купидон в очках


Купидон в очках

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Часть первая: Купидон в очках

Кеойя и Тамаки всегда давали указания в Гостевом клубе, и, в большинстве случаев, их приказы всегда беспрекословно исполняли. Даже после того, как парни окончили старшую школу, они все еще владели силой призывать друзей к действию, щелчком ли длинных пальцев Тамаки, сдержанным ли высказыванием Кеойи.
И именно по этой необъяснимой причине Харухи в данный момент сидела напротив бывшего Теневого Короля Гостевого клуба, несмотря на то, что времени на подготовку к грядущему на следующий день средне-семестровому экзамену было крайне мало.
Без сомнений, Харухи выглядела как человек, который посвятил себя целиком учебе, притом – довольно давно. Под глазами пролегли темные круги, волосы беспорядочно топорщились. Одежда же была из той «потрясающей» коллекции, которую Харухи предпочитала до рокового дня, когда ваза, стоимостью 8 000 000 йен, разбилась вдребезги, тем самым отдав девушку в ручки скучающих красавчиков-богатеев. Короче, без стильной униформы Старшей школы, Харухи почти не уделяла гардеробу времени (кроме регулярных походов в прачечную) и одевала то, что попадалось под руку.
В противоположность девушке, Кеойя был лоснящийся и сияющий, показательно демонстрирующий свою четко рассчитанную аккуратность. Он сидел с гордой небрежностью, грациозно положив ногу на ногу, одной рукой опираясь на спинку стула. Его чернильно-черные волосы не смели нарушить прическу и лежали послушными прядями; челка слегка падала на высокий лоб, однако, не мешая глазам. Простая зеленая рубашка и дорогие дизайнерские джинсы намекали на неофициальность и обыкновенность случая, однако, не учитывая тот факт, что Кеойя был всегда официален.
Харухи и Кеойя рассматривали друг друга, тайно думая, что сидящий напротив человек представляет собой тот тип, которым сам ты становиться не возжелаешь никогда.
- Кеойя-семпай, - наконец, сказала Харухи, голосом, говорящим собеседнику, что терпение девушки начинает подтачиваться. – Торопить тебя, конечно, не в моих правилах, но, знаешь ли, меня ожидает еще одна глава Японской истории…
Кейоя неторопливо потянулся к своей чашке кофе и поднес ее к губам, делая медленный глоток. Потом так же неторопливо поставил чашку обратно. Бровь Харухи нервно дернулась, и этот факт не избежал внимания Оотори. Он выманил девушку не только ради совместной чашечки кофе, и этим временем будет распоряжаться по собственному желанию. Кеойя так давно задумывал этот разговор с Харухи, так что пара минут казалась пустяковой. А следить за реакцией девушки – огромное наслаждение.
- Я хочу извиниться за то, что так бессовестно трачу твое драгоценное время, - мягко и совсем уж дружелюбно начал Кеойя, и его подозрительный тон заставил Харухи судорожно поелозить на стуле. – Я знаю, насколько твои оценки важны для продолжения стипендиального обучения в университете, и постараюсь уложиться покороче.
Харухи нетерпеливо ожидала продолжения, но Кеойя, вместо этого снова сделал неторопливый глоток кофе. Харухи тихо скрипнула зубами.
- А Тамаки где? – спросила она, оглядываясь вокруг с таким видом, будто ожидала, что Тамаки выпрыгнет откуда-нибудь из-за шторы и драматично кинется к ней с объятиями.
- Ну, он давно уже не Тамаки-семпай, - медленно заметил Кеойя. – Он помогает одной очарованной студентке с ее заданием по французскому. Он, наверное, самый популярный ассистент преподавателя за всю историю Французского факультета.
Кеойя был совершенно не удивлен, увидев нахмуренные брови Харухи.
- Надеюсь, он не забывает о собственных занятиях? – проворчала девушка.
- Учитывая врожденную гениальность Тамаки, ему не требуется для этого много времени, в отличие от остальных.
Харухи фыркнула и повертела чашку. Она не выглядела слишком уж счастливой от этих новостей, но это и не удивило Кеойю; его редко удивляли детали, касающиеся его любимой парочки вечно тормозящих глупцов. И именно это факт заставил Кеойю взяться за дело самостоятельно. Конечно, он предпочитал не оставлять свои следы, но он любил рисковать ради одной единственной причины – ради собственного интереса.
- Вообще-то, я пригласил тебя именно затем, чтобы поговорить о Тамаки, - наконец, сказал Кеойя, отставляя чашку и аккуратно складывая руки на столике. – Думаю, пришло время решить эту проблему с вами двумя.
- Извини? – удивленно переспросила девушка.
- Будущее Тамаки до сих пор неясно. Его бабка все еще считает, что Тамаки – не более чем самая выдающаяся ошибка его отца. Чтобы изменить ее мнение, Тамаки должен начать себя вести достойно, и для этого – выбрать себе подходящую пару, вроде тех многочисленных наследниц, которые увиваются вокруг него, - терпеливо пояснил Кеойя. – Кстати, занятный факт: многие из них перевелись на Французский факультет, как только узнали, что Тамаки – ассистент преподавателя. Ты только подумай…
Чем больше говорил Кейоя, тем мрачнее становилось выражение лица Харухи. Скрестив руки на груди, Кеойя терпеливо ожидал взрывной реакции…
- Ну а мне то какое до этого дело? Я не собираюсь вставать на пути этих девиц, чтобы оградить Тамаки от свиданий с теми, с кем он хочет, - проворчала Харухи. – Кроме того, дни Гостевого клуба давно позади, я сполна отработала свой долг, поэтому, не думаю, что ты имеешь право указывать мне, что делать.
- Поверь, как твой друг и как друг Тамаки, я имею такое право. И ты не должна предпринимать что-то особенное, чтобы уберечь его от встреч. Просто-напросто потому, что он в тебя влюблен, - сказал Кеойя самым обычным тоном. Таким, как правило, заказывают чашечку кофе или еще одну порцию спагетти.
Харухи уставилась на Оотори так, будто у того выросла вторая голова.
- Так как твои чувства к Тамаки неизвестны или, возможно, еще неосознаны, будет не лишним напомнить тебе, что он – один из твоих ближайших друзей, - продолжил Кеойя, - Если это так, то ты желаешь Тамаки только лучшего, верно, Харухи?
- Э-э… что?
Кеойя наделся, что Харухи, хотя бы интуитивно, догадывалась о чувствах Тамаки. Но, судя по выражению лица девушки, Харухи осознавала это еще в меньшей степени, чем сам Тамаки. Она обладала намного более заторможенной чувственностью, чем ожидал Кеойя; но он был уверен – это можно исправить одним мощным толчком.
- Тамаки очарователен, красив и умен, - сказал Кеойя, - многие люди использовали бы эти преимущества ради собсвенной выгоды: богатства, власти, чего угодно. Однако, Тамаки не тот тип, который пойдет по чужим головам, игнорируя холодность, эгоизм и чужие жертвы. Без богатства семейства Суо, он будет не более чем прекрасным…
- Простолюдином? – вставила Харухи, глядя на него с такой злобой, что Кеойя почувствовал себя не в своей тарелке.
- Он выбрал специализацию Истории искусств, принимает небольшое участие в концертах… Без сомнений, он пианист от Бога, но кем он станет в будущем при таком раскладе? Он сильно рискует, предполагая, что его будущее обеспечено, и он может заняться только тем, что ему нравится. Ему предначертано великое будущее, и если он станет главой семейства Суо, из этого выйдет большой прок.
- В жизни не слышала от тебя столько комплиментов в адрес Тамаки за один раз…
- Неважно, как думают другие – да и я сам порой, - я думаю о Тамаки больше хорошего, чем кажется. Он из тех немногих людей, которые действительно добры и невинны. Их тех, кто обладает редким даром делать счастливыми окружающих одной единственной улыбкой или словом. Грустно, конечно, что мировоззрение Тамаки не позволяет ему осознать тот факт, что он не может жить, как хочет. Но, для этого есть я. Если я не позабочусь о его будущем, то никто не позаботится.
- Он не может быть влюблен в меня, - смущенно пробормотала Харухи.
- Он всегда любил, но вы оба были настолько слепы, что не желали осознавать этого. Конечно, наблюдать за этим было забавно, но пора уже расставить точки над i.
- Я-я…
Кеойя придвинулся ближе, заставив Харухи смотреть ему в глаза. Он сразу заметил в ее глазах боль, но не позволили этому факту сбить его с мыслей.
- Ты должна сделать это ради него, - медленно сказал Кеойя. – Тамаки не настолько силен, чтобы самостоятельно порвать все нити, связывающие вас. Но у меня сил хватит, и, думаю, у тебя тоже. Отпусти его, Харухи. Если хочешь хоть немного проявить свою заботу о нем, отпусти его.
Сжав губы в тонкую полоску, Харухи подскочила со своего стула с такой силой, что чуть не опрокинула его. Кеойя вопросительно изогнул бровь.
- Богатый ублюдок, - прошипела она.
- Харухи, - позвал он, прежде чем она смогла добраться до двери, - подумай, почему ты вдруг рассердилась, хорошо?
Девушка передернула плечами, но решительно толкнула дверь и вылетела словно ветер.
Кеойя сдержанно улыбнулся, в то время как официант поднимал кресло и кидал на Оотори встревоженные взгляды. Помахав вслед девушке одной рукой, другой Кеойя потянулся к чашке с кофе.
***
- Кеойя, - неожиданно сказал Тамаки, грустно посмотрев на свою чашку с чаем, - Харухи мне до сих пор не перезвонила. Где она?
Кеойя оторвался от своего ноутбука, приподняв брови с фальшивой задумчивостью. Они сидели в его квартире, вообще-то, с целью занятий, но Тамаки больше предпочитал отвлекать своего друга, как раз завершающего семестровую работу.
- Возможно, она засела где-нибудь в душной кофейне, засунув нос в книжку, а может быть, сразу в несколько книг… Не всем повезло с одним-единственным экзаменом в семестре, - мягко ответил Кеойя.
- Но она всегда мне перезванивает, - пробормотал Тамаки. Его глаза расширилась от ужасающих видений, которые услужливо подкинул его высокоскоростной, слишком уж взволнованный мозг. – А что если она заболела и сейчас, беспомощная, лежит у себя дома? Мы должны проверить ее, убедиться, что она не умирает на татами, призывая кого-нибудь к себе за помощью… Кеойя! А что если она лежит сейчас под упавшим книжным шкафом? На прошлой неделе ведь было землетрясение, а ты ведь в курсе, насколько ненадежны эти простолюдинские хибарки! Ты же сам читал об архитекторе, который…
- Может, она просто на свидании.
Тамаки уставился на него немигающим взглядом.
- На св-видании?
- Да, на свидании. Насколько я слышал, Харухи очень популярна в своей группе благодаря независимому характеру и острому уму.
- От кого ты это слышал?
- От Ранки-сан, разумеется.
Кеойя отчетливо услышал скрежет зубов Тамаки.
- Он не должен позволять Харухи ходить на свидания! Каким же образом она попадет в свою юридическую школу, если ее будут отвлекать беззаботные студенты, которым только и надо, что списать у нее задание и?… и…
Одной из самых отличительных особенностей Тамаки был румянец, который при особенно сильном волнении вогнал бы в черную зависть самый красный помидор. Чего бы там ни хотели студенты от Харухи в его воображении, продолжить Тамаки не смог, так как не мог найти свой голос. Кеойя медленно повернул голову и уперся в друга хорошо отточенным взглядом, полным аристократического раздражения.
- Так почему бы тебе самому не проверить? – предложил он, говоря медленно и проникновенно, чтобы Тамаки не умудрился его не понять. – Иди и удостоверься, что книжные полки не сыпятся на ее голову или что она не поддалась чарам какого-нибудь аморального воздыхателя.
Тамаки поднялся так быстро, что чуть не разлил чай, и поднял указательный палец, принимая свою излюбленную позу.
- Да! Я так и сделаю!
Он направился к двери полный уверенности и решимости, Кеойя потихоньку заканчивал работу и выключал компьютер.
- Кеойя… - начал Тамаки, оборачиваясь в дверях.
- Да-да, уже иду.
***
Ранка отправил их в библиотеку, когда парни появились на пороге квартиры Фуджиока. Обнаружив за дверью парочку, он выглядел не слишком уж счастливым, особенно при виде своего давнего врага – Тамаки. Но все же он назвал им место нахождения Харухи, и этот неожиданный порыв сильно растрогал и удивил Тамаки.
- Думаешь, он пьян? – прошептал Тамаки, когда дверь перед их с Кеойей носами захлопнулась.
Кеойя в ответ только улыбнулся. Похоже, не он один решил, что пора навести кое в чем порядок.
Они обнаружили Харухи, спрятавшуюся за горой книжек, в ужасных очках на носу, которые ее совершенно не красили. Девушке пришлось моргнуть пару раз, чтобы сфокусировать свой взгляд на друзьях, а так же вынырнуть из своих мыслей в реальность.
- Ох, с тобой все в порядке, - облегченно вздохнул Тамаки, присаживаясь рядом с ней и положив руку на спинку ее стула. – Харухи, не поступай со мной так больше. Я уже представлял тебя мертвой в какой-нибудь канаве или…
- Я занята, - сказала Харухи, отодвигаясь от него и кидая взгляд на Кеойю. – Что ты-то тут делаешь? Ты же собирался принять участие в какой-то шахматной партии?
Тамаки удивленно глянул на друга.
- Шахматы? Ты вступил в клуб, а мне не сказал? Я думал, между нами нет секретов!?
Харухи то ли усмехнулась, то ли хмыкнула:
- Ох, ты даже не представляешь, о чем говоришь!... – пробормотала она, махнув на него рукой чуть более грубо, чем было необходимо, - Просто уходите, ладно? Мне нужно заниматься.
Кеойя спокойно смотрел, как на лице Тамаки отображаются самые разные эмоции. Харухи упорно избегала его взгляда, сложив руки на животе будто бы в защитном жесте. «Какая она миниатюрная», подумал Кеойя, рассматривая девушку.
- Ладно, как тебе будет угодно. Просто… позвони мне, когда у тебя появится немного свободного времени, - тихо сказал Тамаки, удивленный ее поведением и немного задетый.
Он поднялся и внимательно посмотрел на усталое лицо девушки с бликами от работающего дисплея ее ноутбука. Осторожно наклонился и поднял ее подбородок так, чтобы она смотрела в его глаза. Магия Тамаки никогда раньше не работала на ней, но в этот раз что-то мелькнуло в глазах Харухи, что не избежало внимания Кеойи. Он поправил очки и посмотрел в другую сторону.
- Когда-нибудь, когда все вокруг навалится на тебя, ты потеряешь свою цель, Харухи. Но я в тебя верю. Ты со всем справишься, - сказал Тамаки, мягко улыбаясь. – Скоро увидимся.
Он выпрямился, убирая руку от ее лица, и прошел мимо Кеойи к выходу, даже не подождав друга, отставшего буквально на пару шагов. Он не видел несчастный взгляд Харухи, ее руку у сердца, которое вдруг неожиданно тоскливо защемило. Кеойя хотел дотронуться до нее, успокоить, но вместо этого засунул руки в карманы.
- Я сделала то, о чем ты меня просил, - зло сказала она. – Зачем ты его сюда притащил?
- Ну, это скорее он меня сюда притащил. Когда он о тебе волнуется, его ничто не сможет остановить, - ответил Кеойя, мягко улыбнувшись девушке, и в этой улыбке оказалось куда как больше теплоты, чем сам Кеойя рассчитывал. – Знаешь, что мне всегда так нравилось в тебе, Харухи? Ты никогда не сдаешься. Даже когда обстоятельства против тебя, ты продолжаешь биться головой об стену до тех пор, пока ее не проломишь… или, пока сама не расшибешься. Мне интересно, что же будет в этот раз? Захочешь ли ты оказаться за стеной, или все же желаешь лишиться сознания и забыть о том, что было?
Усталые, похожие на совиные, глаза Харухи остановились на друге; ее гнев сменился непониманием.
- Кеойя…
- Удачи тебе в учебе.
Он развернулся, заметил понурую голову Тамаки у выхода и устремился к нему.
***
Она пришла к нему в белом платье, которое так шло ей, с корзинкой для пикника в руках и с улыбкой на лице. Тамаки был слегка шокирован, увидев ее, но бросил все дела, чтобы провести время за пикником со своей драгоценной Харухи.
Так как время выпало на летние каникулы, она приходила почти каждый день. Ее легкие кружевные наряды заставляли Тамаки сыпать комплиментами словно розовыми лепестками. Она водила его попробовать особенное мороженое, вытаскивала в парк, с кино, просто проводила время в его компании.
Если бы не постоянно поступающие сведения, Кеойя бы не догадался, что Харухи встречается с Тамаки.
После каждого свидания Кеойя получал самый-подробный-отчет-об- очередном-романтическом-дне от Тамаки, но куда как проще было извлекать информацию из отчетов, которые предоставляли ему телохранители, специально подсаженные на хвост парочки. От Тамаки Кеойя не услышал рассказ о первом поцелуе, это было не в джентльменских правилах Тамаки рассказывать о подобном, но Тачибана в своем докладе включил пару строк и об этом событии.
Несмотря на то, что Харухи все еще мыла мелкой злючкой, а Тамаки – инфантильным истериком, они во многом изменились, так же и в отношении друг к другу. Появилась та близость, которую теперь было некому разрушить.
Короче, Кеойя уже попросил Хитатчинов приготовить белое одеяние, которое они давно берегли для своей подруги.
Между тем, безудержное ликование в голосе Тамаки сменилось спокойным удовольствием, потому что Харухи проводила с ним почти все свое время. Потом удовольствие вытеснила задумчивость над тем, почему же Харухи так резко переменила свое отношение к нему; задумчивость заменило молчание.
Наконец, однажды, когда они сидели в гостиной Кеойи, примостившийся на подоконнике Тамаки поднял голову от созерцания оконного переплета, посмотрев на друга с улыбкой. Кеойя оторвался от ноутбука и выжидающе уставился на него.
- Кеойя, я собираюсь сделать ей предложение, - заявил он без всяких фестивальных выходок и великолепных поз, но мягкое удовлетворение в его словах говорило о многом.
Кеойя захлопнул ноутбук и пальцем поправил очки.
- Давно пора, - спокойно согласился он, стараясь не показаться слишком уж польщенным к самому себе.
Тамаки рассмеялся, и Кеойя никогда не слышал у друга такой радостный смех. Его голубые глаза сияли чем-то таким, чего Кеойя точно не смог бы понять… или почувствовать. Уже не в первый раз за время их дружбы Кеойя завидовал другу.
- Думаю, нам нужно тебя поблагодарить в первую очередь, - сказал Тамаки, его счастливый взгляд был направлен на Кеойю, но куда-то гораздо дальше, - Харухи мне все рассказала о том вашем разговоре.
- Я был настроен серьезно.
- Уж в этом я не сомневаюсь. Я буду самым счастливым человеком, пока со мной рядом Харухи. Я приспособлюсь к жизни простолюдин…
- Не выдумывай глупостей. Я сделал вложения на твое имя, как и твой отец, и у тебя будет достаточно средств, чтобы жить ни в чем себе не отказывая, что бы там ни надумала твоя бабка.
- Mon ami! /Ах, мой друг!/
Кеойя пришлось схватиться за подлокотники кресла, чтобы не упасть на пол под силой пылких объятий Тамаки. Нахмурившись, он попытался отлепить от себя Тамаки, но было бы проще сдвинуть самолет силой мысли, чем стащить с себя благодарного друга. Кеойя решил остаться покорным до тех пор, пока сам Тамаки не решит расцепить объятие.
- Спасибо тебе, Кеойя, - сказал Тамаки самым серьезным тоном. – Я никогда не думал, что Купидон может носить очки, но, признаться, я многого не знал до встречи с тобой. Спасибо.
Кеойя улыбнулся.
- Не за что… mon ami.

0

2

Light'o girl
Часть вторая: Купидон – это буржуйское отродье

Она пребывала в прострации. Другого слова, способного описать это состояние, просто не существовало. Она сидела на скамейке в парке, возможно секунду, а может, минуту, час… она даже предположить боялась. И даже не была уверена в том, что моргает с положенной частотой...
«Думаю, пришло время развести вас в разные стороны.»
Харухи снова вздрогнула, хотя эти слова уже были произнесены, и деться от них она никуда не могла.
Выскочив из кофейни, где произошел разговор с Кеойей, Харухи была сама не своя от гнева. Дрожащими пальцами яростно разорвав непокорную пачку с жвачкой, она получила смутное удовлетворение. А присев на скамейку и разжевав пару драже, она смогла, наконец, оценить масштаб произошедшего.
«И ты не должна предпринимать что-то особенное, чтобы уберечь его от встреч. Просто-напросто потому, что он в тебя влюблен.»
Абсурд. Тамаки не влюблен в нее, а Кеойя просто обнаглел до безобразия, заявив, что ей нужно держаться от Тамаки подальше. Да, Кеойя был замечателен во многом, а его чувство превосходства и самоуверенности было развито намного больше, нежели у простых смертных, но такого дерзкого поступка она от него совершенно не ожидала. Харухи знала, неважно, сколько лет она провела бок о бок с этими богачами, она никогда не сможет постичь всех извилин из логики… Хотя, этим фактом она даже слегка гордилась. Понять и принять их завуалированную откровенность и совершенно необычный взгляд на мир – было бы последним желанием Харухи.
Тамаки раздражал ее так, как никому другому не было под силу, особенно в моменты, когда у нее уже не хватало сил остановить его, или отвлекал, когда ей нужно было сосредоточиться на чем-то другом. Но, несмотря на это, Тамаки был одним из ее ближайших друзей. Она всегда была уверена, что он примчится в любую минуту, стоит только намекнуть, а спустя довольно долгое время она поняла, что в какой-то степени даже зависит от него. Совсем немного. Он никогда не расстраивал ее, Харухи даже не могла представить себе подобную ситуацию. Он не был на такое способен.
Но, с другой стороны, случай, когда Тамаки опоздал на полтора часа на какой-то важный экзамен только потому, что отвозил Харухи и ее воспалившийся аппендикс в больницу, вовсе не доказывает, что он в нее влюблен.
Но что больше всего занимало Харухи, так это почему Кеойя сказал ей держаться от него подальше? Или, может, Оотори знает что-то, чего не знает она, Харухи?
Разумеется, несмотря на тесную дружбу, Харухи была уверена, что у Тамаки и Кеойи есть общие секреты. И она не думала, что какой-то ее поступок мог обидеть Кеойю или привести его к идее – избавиться от нее. Но… зная Оотори, если бы он и собирался сделать это, он бы придумал тысячу способов провернуть это дельце потише и почище.
Нет.
Пусть Кеойя и законченный манипулятор со своими тайными планами, он, по сути, был очень предсказуем для тех людей, которые его достаточно хорошо знали. Наблюдая за ним, «из-за кулис» правящим Гостевым клубом, аккуратно заносящим всяческие детали в свой лэптоп, играющим со всеми, словно те – лишь марионетки в его руках, Харухи удовлетворенно думала, что хорошо знает его характер.
Она тяжело откинулась на спинку лавочки.
Тамаки любит ее.
Закрыв лицо вспотевшими ладошками, Харухи ощутила, как ее глупость быстро обживается толстой коркой замешательства. Он ведь ее друг. И все. Да, она любит его, но по-своему. Но она не влюблена в него.
Ведь так?
«Будет не лишним напомнить тебе, что он – один из твоих ближайших друзей. Если это так, то ты желаешь Тамаки только лучшего, верно, Харухи?»
Она действительно желала ему только добра. Его бабка была злой ведьмой, понятия не имевшей, какой у нее добрый и умный внук, стойко переносящий ее постоянные оскорбления и более чем прохладное отношение к нему. И Тамаки действительно имел огромный потенциал, даже не из-за своей гениальности, а из-за способности с легкостью завоевывать доверие к себе. Имея за спиной опору в виде наследия Суо, Тамаки без особого труда станет великим человеком. К несчастью, эти перспективы могут быть разрушены его же собственной семьей, и, как заключил Кеойя, чувствами к Харухи.
А, может быть, Кеойя просто думал, что Тамаки нуждается в сильной встряске, которая бы направила его силы в нужную сторону? И такой встряской была бы потеря какой-то частицы его привычной счастливой жизни.
Такой расклад как нельзя лучше напоминал мысли Кеойи, и Харухи не могла найти аргумента против этого факта. Но больше всего в это момент ей хотелось проигнорировать Кеойю и продолжить жить так, как будто утреннего разговора никогда не было.
«Тамаки не настолько силен, чтобы самостоятельно порвать все нити, связывающие вас. Но у меня сил хватит, и, думаю, у тебя тоже. Отпусти его, Харухи. Если хочешь хоть немного проявить свою заботу о нем, отпусти его.»
Нахмурившись, Харухи откинула голову и закрыла глаза, тихо проклиная Кеойю за его непрошенную деятельность. Теперь ей хотелось поступить, как он сказал, тем самым доказав, что ее забота – не пустой звук. Может быть, это продлится недолго, но достаточно для того, чтобы Тамаки почувствовал, что она не с ним, и смог стать таким, каким его хочет видеть семейство Суо. Он должен научиться смотреть на вещи более серьезно и осмысленно, как Кеойя или даже она сама. Только так и остается поступить.
Она поможет Тамаки стать более собранным и внимательным. Кеойя не единственный человек, который, проявляя заботу, может принять удар на себя.
Так она и сделает. И не потому, что Кеойя попросил ее, а потому… Потому что так лучше для Тамаки. Она это сделает. Для него.
Не обращая внимания на тяжесть в груди, Харухи поднялась со скамейки и медленно зашагала к дому.
***
Вибрация мобильника на столе заставила Харухи вздрогнуть. Она несколько часов пялилась в конспекты по истории, в надежде, что хоть кусочек знаний задержится в ее мозгах до экзамена, но телефонные звонки, с завидной регулярностью раздававшиеся через каждые пять минут, только отвлекали. Она взяла мобильник, но даже не взглянула на дисплей, прекрасно зная, что звонит опять Тамаки.
Вычеркнуть его из своей жизни оказалось намного сложнее, чем она думала. Просто потому, что ей не позволял сам Тамаки. Стоило ей взяться за работу или какое-нибудь занятие, она тут же час с головой погружалась в себя, и только непрерывные звонки возвращали ее к реальности. Со дня злополучного разговора с Кеойей прошла уже неделя, хотя казалось, будто пролетел целый год, особенно, когда Тамаки звонил через каждые пять минут и писал ей на электронную почту несчетное количество писем.
Ей даже хотелось швырнуть этот факт в лицо Кеойи, заявив, что Тамаки заботится о ней настолько, что не может покинуть ее даже на один день. Но ей пришлось выкинуть из головы подобные мысли и идеи, пока они не развились в окончательный план.
Харухи посмотрела на забавную картинку, высветившуюся на дисплее, когда звонил Тамаки. Этот снимок был сделан тогда, когда Тамаки заставил ее пойти в Токийский Диснейленд и они протолкались через толпу ребятишек, чтобы сфотографироваться с Микки-Маусом. Правда, половина Микки не влезла в объектив, но зато они с Тамаки получились просто замечательно. Харухи мягко улыбнулась воспоминаниям, положила телефон в сторонку и снова уткнулась в записи.
Следующий звонок раздался через пару часов, вслед к нему поспело электронное письмо, в котором Тамаки интересовался, что же такого он натворил, что она отказывается с ним разговаривать, и выразил готовность извиниться, если потребуется. Если это так, то он будет счастлив покаянно побиться головой об землю, потому что «всякий отец желает получить прощение своей дочери», и если она пожелает, они могут встретиться в любое удобное для нее время, чтобы извинение произвести «в лицах»…
Харухи устало потерла глаза и закрыла мобильник. В этот момент дверь в ее комнату отъехала, и она увидела своего отца в прекрасном красном платье, но с таким вымученным лицом, будто он был готов свалиться в постель и никогда не просыпаться.
- Пап, уже пришел? – подавив зевок, сказала Харухи. – Как работа?
- Изнуряюще.
Ранка рухнул на пол рядом с дочерью и притянул Харухи в объятие, пытаясь покачать ее, словно младенца, наплевав на тот факт, что его дочь была уже слишком велика для этого.
- Ты выглядишь такой уставшей, - сказал он. – Как моя дорогая Харухи провела время? Я надеялся, что ты уже спишь, но вместо этого ты тут занимаешься и получаешь сообщения от своих глупых друзей. Скажи этому ужасному Тамаки, что уже слишком поздно, чтобы беспокоить молодую девушку, и что ему нужно выучиться хотя бы каким-то манерам. Интересно, о чем он думает, когда пишет эти письма? И вообще, он…
- Я скажу ему об этом, как только увижу, - сказала Харухи. Ее голос дрогнул, что насторожило Ранку. Он отодвинулся и внимательно посмотрел в лицо своей дочери.
- Что стряслось? Он что-то сделал тебе, за что мне следует его покарать? Если он позволял себе что-то дерзкое, ты только скажи – от него мокрого места не останется. Я уничтожу каждую прядку его замечательной причесочки… и меня совершенно не волнует, кто там его бабка! – прорычал он, распаляясь от каждого сказанного слова.
- Нет, нет, - Харухи устало покачала головой, отстранилась от отца. – Он ничего не делал. Просто я… Я просто не знаю, когда увижу его в следующий раз.
- Ох? Чего же так? – вопросил Ранка, его голос удивительным образом утратил гнев и приобрел заинтересованность. – Он, хвала богам, наконец-то решил перевезти свои сверкающие зубы и прочие прилагающиеся части тела в какой-нибудь другой несчастный город, или – смею ли я мечтать о таком? - в другую страну?
Хоть и не уверенная в том, стоит ли говорить от этом отцу, Харухи все же не удержалась.
- Кеойя сказал, что он меня любит.
- Кеойя тебя любит? Как прекрасно!!! Он такой умный и обходительный. Он понравился мне больше всех с самого начала, потому что он единственный догадался присылать мне заметки о том, что с тобой происходит в школе, и вообще, он просто душка! Он станет замечательным зятем, хотя, по слухам, его семейка слишком уж снобистская…
- Нет, не Кеойя… - вздохнула Харухи, про себя подумав, что Кеойя был самым снобистским снобом из всей его снобистской семьи, - Тамаки.
- О…
Харухи, ожидавшая взрыва очередной ругани в адрес Тамаки, была несказанно удивлена, обнаружив, что отец молча откинулся назад и наклонил голову набок. Он изучал ее таким серьезным и тяжелым взглядом, что Харухи почувствовала себя гораздо более неуютно, нежели если б он сыпал проклятиями в адрес ее друга.
- Ну и?
Харухи моргнула.
- То есть?
- Он же был влюблен в тебя по уши с самого начала, - сказал Ранка. – Я думал, ты поняла это уже давно, но, видимо, это не так. Нет, ну честно, Харухи, хороший адвокат должен всегда быть наблюдательным, по крайней мере, твоя мать так говорила. А ты перед собственным носом не увидела такого?...
- Это было настолько явно? Я не понимаю, чего же такого углядели другие люди, чего не смогла заметить я? – пробормотала Харухи, отчаянье накатило новой волной. – Что же Тамаки натворил, что вас с Кеойей убедило в его чувствах ко мне?
- День, когда Тамаки научится скрывать свои мысли и чувства, станет днем, когда я сожгу все свои платья от Армани! Ты уже привыкла ко всем его странностям, которые касаются тебя, но ты когда-нибудь замечала, что больше он ни с кем себя так не ведет? Ради своих друзей он готов на многое, но ради тебя он готов на гораздо большее, даже если ему придется прыгнуть со скалы (что, по мне, так прекрасная идея). Поэтому, я могу заключить, что ты его не любишь, иначе бы не стала его избегать, так?
- Нет.
Ранка потянулся и схватил ее телефон, прежде чем Харухи успела его остановить. Он открыл панельку и потыкал в кнопки, вызвав список пропущенных звонков. Уголки его губ приподнялись, когда он увидел одно и то же имя на протяжении всего списка.
- Ох, а он упорный… - заключил Ранка, - Так причина, по которой ты его избегаешь, не в том, что он в тебя влюблен? Я удивлен, что тебя это не тронуло, особенно учитывая вашу тесную дружбу… Кстати, так и рушатся отношения…
- Что? Нет!
Харухи сжала виски, ощущая накатывающую головную боль. Она чувствовала, как стена, которую она возводила вокруг себя вот уже почти неделю, дает заметную трещину. Даже взгляд ее отца, словно на потерянную овечку, не помог исправить ситуацию. Наоборот, ей захотелось уткнуться лицом в его крепкое плечо и попросить, чтобы весь мир отстал от нее хоть ненадолго…
- Я больше не знаю… - пробормотала она, - Кеойя сказал мне, чтобы я держалась подальше от Тамаки, чтобы сам Тамаки смог остепениться и найти себе хорошую жену, тем самым укрепив позицию в своей семье. Я ведь с самого начала не хотела принимать никакого участия в их буржуйских играх, но меня все-таки втянули… И теперь я ни о чем другом думать не могу, потому что он продолжает названивать, и я хочу сказать ему, чтобы он прекратил, но я ведь не могу!...
Ранка погладил девушку по коротким темным волосам. С самого начала он знал, что когда-нибудь этот день придет. Просто, он хотел, чтобы Харухи могла как можно легче вступить в новую жизнь, без проблем и мучений.
- Что же ты будешь делать? – мягко спросил он, потрепав дочь по плечу.
- Я хочу, чтобы все вернулось на свои места, - печально сказала Харухи.
Ранка в ответ только грустно усмехнулся.
- Если бы только желания исполнялись так просто…
Он поднялся, еще раз провел рукой по ее волосам и вернул мобильник. Харухи посмотрела на имя Тамаки, повторяющееся в списках, в глазах все расплылось.
- Спокойной ночи, - сказал Ранка, - Пообещай папочке, что постараешься хоть немного отдохнуть, хорошо?
- Хорошо.
***
Даже разбавленные ужасающим словарным списком по Английскому, мысли Харухи совершенно некстати подбрасывали ей ужасающие видения. Тамаки встречает какую-нибудь красавицу-француженку, возможно, даже ту самую, которая пыталась увести его несколько лет назад. Они обручаются, их снимки мелькают на первых страницах всех печатных изданий. И вот – свадьба, разумеется, все члены Гостевого клуба тут, включая и ее, Харухи. Все внимание Тамаки и его восхищенные фразы принадлежат только этой женщине, которая стала его женой, которая выносит его детей, которая рядом с ним встанет во главе семейства Суо…
- Харухи!
Подняв голову, она обнаружила объект своих душевных терзаний, который в данный момент ей ослепительно улыбался. Тамаки уселся рядом, положил руку на спинку ее стула; рукав его рубашки коснулся ее шеи. Дыхание Харухи потерялось где-то в горле, но появилось навязчивое желание сбежать куда-нибудь, главное подальше от Тамаки.
Девушка мигнула, стараясь сохранить нейтральное выражение лица, в то время как Тамаки привычно нарушил ее личную зону.
- Ох, с тобой все в порядке, - облегченно вздохнул Тамаки, прижимая ладонь к груди с видом крайнего трагизма пережитой ситуации. - Харухи, не поступай со мной так больше. Я уже представлял тебя мертвой в какой-нибудь канаве или…
- Я занята, - резко осадила Тамаки девушка, слегка отодвинувшись. Она повернулась к его молчащему спутнику, ощущая внутри нарастающую ярость. - Что ты-то тут делаешь? Ты же собирался принять участие в какой-то шахматной партии?
Вид Кеойи не говорил о раскаянии, терзавшем его, наоборот, он только улыбнулся в ответ, и Харухи захотелось немедленно кинуть в него книжку. Ее бесил тот факт, что Кеойя казался таким сдержанным и собранным, когда она сама, это уж точно, выглядела как рассыпанная головоломка.
- Шахматы? Ты вступил в клуб, а мне не сказал? Я думал, между нами нет секретов!? – воскликнул Тамаки, повернувшись к другу, даже не подозревая о срытом смысле, понятном только двум из их компании.
Харухи то ли усмехнулась, то ли хмыкнула. У Кеойи, наверное, секретов больше, чем денег в Швейцарском банке. Если бы Тамаки знал, что сделал Кеойя…
- Ох, ты даже не представляешь, о чем говоришь!... – пробормотала она, махнув на него рукой чуть более грубо, чем было необходимо, - Просто уходите, ладно? Мне нужно заниматься.
Его глаза сначала отразили шок, потом боль. Харухи предполагала, хоть и не была полностью уверена, что это хоть как-то выведет его из его вечного состояния эйфории. Он должен был увидеть в ней что-то, что обидело бы его, хотя сама девушка даже толком не знала, что же это должно быть…
- Ладно, как тебе будет угодно. Просто… позвони мне, когда у тебя появится немного свободного времени, - тихо сказал Тамаки.
Она не захотела встречаться с его взглядом, опасаясь, что ее оборона ослабится. Он стоял, не сделав ни шагу в сторону. Медленно наклонился, поднял ее подбородок так, чтобы она смотрела прямо в его лицо. Она и раньше смотрела в его глаза, но никогда – зная о его чувствах. А теперь она видела все, все, что он к ней чувствовал и чего от нее желал. И никаких уловок со слезами или искорками. Никаких роз и романтики под луной. Просто он и она, тут, в самом неромантичном месте в мире, и она увидела это в его глазах. Они все время говорили об этом, а она никогда не слышала…
Или отказывалась слышать.
Это абсурд.
Все произошедшее.
Однако так оно и было…
И, вместо того, чтобы пожелать его исчезновения, она захотела, чтобы он остался.
И осознание этого было пугающим, но в то же время принесло и облегчение, будто камень с души сняли.
Господи… Да ведь она тоже его любит…
- Когда-нибудь, когда все вокруг навалится на тебя, ты потеряешь свою цель, Харухи. Но я в тебя верю. Ты со всем справишься, - сказал Тамаки, мягко улыбаясь. – Скоро увидимся.
Харухи молча смотрела, как он уходит, расстроенный, чуть сгорбившись. Голова кружилась от собственного прозрения, мысли выдерживали атаку тяжелых дум и эмоций. Поэтому она просто наблюдала, как он удаляется все дальше, а слова терялись прежде, чем она могла бы их произнести. Прижав руку к груди, она вздохнула от неожиданной и непонятной боли в сердце. Ах… это плохо… плохо… Она же делает все это ради ЕГО выгоды!
Злобно сверкнув глазами на человека, стоящего возле ее стола, Харухи, наконец, нашла цель для излияния накопившихся эмоций.
- Я сделала то, о чем ты меня просил, - выпалила она. – Зачем ты его сюда притащил?
- Ну, это скорее он меня сюда притащил. Когда он о тебе волнуется, его ничто не сможет остановить, - ответил Кеойя, мягко улыбнувшись девушке, и в этой улыбке оказалось столько теплоты, что сильно удивило Харухи. – Знаешь, что мне всегда так нравилось в тебе, Харухи? Ты никогда не сдаешься. Даже когда обстоятельства против тебя, ты продолжаешь биться головой об стену до тех пор, пока ее не проломишь… или, пока сама не расшибешься. Мне интересно, что же будет в этот раз? Захочешь ли ты оказаться за стеной, или все же желаешь лишиться сознания и забыть о том, что было?
Глядя на него, Харухи, наконец, сообразила, чего добивался Теневой Король. В животе заворочалось чувство вины, когда Харухи вспомнила все те ужасные слова, что она говорила он нем, хотя на самом-то деле Кеойя просто пытался ей помочь. Если бы он просто сказал ей, что Тамаки влюблен в нее, Харухи бы рассмеялась ему в лицо или постаралась бы изо всех сил избавить Тамаки от этого чувства, особенно не разбираясь в собственных.
Но осознание того, что ей придется держаться подальше от Тамаки, стрессовая ситуация и переживания сделали все то, на что и рассчитывал Кеойя.
«Возможно, я его не так уж и хорошо знаю», - подумала Харухи. «А он о нас знает гораздо больше, чем мы сами о себе…»
- Кеойя… - пробормотала она.
- Удачи тебе в учебе, - сказал он. В очках отразились яркие пятна люстры.
Развернувшись, он догнал Тамаки, оставив Харухи наедине с книгами и собственными мыслями.
***
Ее отец спал в своей комнате, мило закутавшись с головой в одеяло, но нахрапывая так, что мертвец бы проснулся. Харухи присела на коленки и грубо потрясла его за плечо.
- Пап! Пап! Просыпайся!
- Хрмм…ф… - промямлил Ранка, отворачиваясь от дочери и утыкаясь лицом в подушку.
- Пап! Мне твоя помощь нужна!
Эти слова подействовали как магия: Ранка подскочил и схватил Харухи за плечи:
- Все, что хочешь, Харухи. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе в твоих делах! – сказал Ранка хриплым со сна голосом, но глаза сияли как два солнца. – Ты даже представить себе не можешь, как давно я хотел услышать от тебя эти слова! Чем тебе помочь, моя милая Харухи?
- Я люблю Тамаки.
Руки Ранки упали, рот широко разинут. Выпустив такой громкий вопль, полный отчаянья, что даже соседи услышали его, Ранка рухнул на пол и принялся дубасить кулаками по татами.
- Почему? Почему его, Харухи? Что я такого сделал, чем заслужил такого зятя? Я знаю, трансвестит – не самое лучшее занятие в мире, но я же зарабатываю деньги тебе на одежку, на вкусную еду… Я знаю, он богач, но я же буду до старости работать, лишь бы тебя выучить в юридической школе! И, после всего этого…
- Пап, - мягко оборвала его истерику Харухи, - Я его люблю. Смирись.
- Ты уверена? – кротко вопросил Ранка, схватившись за ее футболку. – Ты точно уверена, что это он? А если его бабка отвергнет его за женитьбу на простолюдинке? И тебе придется учить его приспосабливаться к обычной нормальной жизни? Представь себе – это же будет так трудно! Он же вообще частично невменяем!
Тяжко вздохнув, Харухи поднялась.
- Ладно, как хочешь. Я сама разберусь, - заявила она. – Спи дальше, пап.
Шарокими глаза, полными непролитых (но готовых на это) слез, Ранка смотрел на свою дочь со своего места. Подбородок девушки решительно поднят, темные глаза уверенно смотрят в будущее, которое Ранке, скрипя сердце, придется принять. Но впервые в жизни он увидел в дочери такое сильно желание – ради себя самой, а не ради других. Он хотел повторить номер с рыданиями, но теперь по совершенно другим причинам.
Харухи была независимой всю свою жизнь, но Ранка знал, что она только его девочка, потому что долгое время он был единственным мужчиной в ее сердце. Но вот пришел момент, когда ему придется потесниться на своем троне, когда придется делить свою милую Харухи с кем-то другим.
Пришел момент, когда нужно отпустить свою девочку в свободное плавание.
- Ладно, ладно, - нахмурился Ранка, поднимаясь. – Если ты действительно так его хочешь, что я тебе помогу. Но в чем конкретно? Ты любишь его, он любит тебя, какие тут проблемы? Мы же будем планировать свадьбу, так? Ты еще слишком молода для этого! А он вообще неотесанный чурбан, на которого нельзя навешивать заботу о собственной семье!
У двери Харухи остановилась и хмуро посмотрела на отца.
- Тамаки сам не подозревает о своих чувствах ко мне, поэтому я просто хотела спросить тебя, как бы мне побыстрее достать его голову из облаков, - быстро проинформировала она. – О замужестве я даже думать пока не хочу. У меня ведь есть другая цель.
- Ох… хорошо.
- Ну так?...
Ранка скосил изучающий взгляд на дочку.
- Ну, перво-наперво, - сказал он, - ты должна вытащить его на свидание, поэтому тебе надо для такого случая надеть какое-нибудь миленькое платье.
- Нет.
- Да.
- Я сказала, нет.
- Да.
- Это я сама могу решить.
Девушка развернулась в сторону выхода, но Ранка схватил ее за руку.
- Так ты хочешь заполучить этого осла или нет? – прямо спросил он.
Харухи кинула на него взгляд исподлобья.
- Слушай, он уже любит тебя, одетую как последняя зубрила. А теперь вообрази, что случится, когда он увидит тебя в чем-то более… женственном?... – поднял бровь Ранка.
Харухи не хотелось соглашаться с этим, но ее отец был прав. Она глубоко вздохнула.
- Ладно. Но как кукла я тоже выглядеть не хочу! – сказала она.
Потирая ладони, Ранка удовлетворенно воскликнул, но потом опять стал серьезным.
- Когда ты, наконец, переменишь о нем свое мнение, пожалуйста, сообщи мне, хорошо? – сказал он. – Долго я так не протяну. И я буду куда более счастлив видеть тебя замужем за своей работой, прогруженной в юридические бумаги и судебные дела. И не позволяй мужчине стоят на пути твоих целей. Твоя мать не позволила. Да и ты работала так усердно не ради того, чтобы тебе попортил планы парень, чей пиджак стоит больше, чем наша квартира…
- Да, пап.
Минуту они смотрели друг на друга, Харухи улыбнулась и позволила своему родителю заключить ее в очередные пылкие объятия.
- Спасибо, пап, - сказала она, погладив его по спине.
- Я хочу, чтобы ты была счастлива, - сказал Ранка.
- Я знаю. И я счастлива. Я буду счастлива.
Ранка сжал ее покрепче, прежде чем отпустить.
- Ладно. Так сколько там времени? – спросил он.
- Десять. А что?
- Переодевайся. Идем за покупками. Нам нужно много всего успеть, молодая леди, так что пошевеливайся!

0

3

Автор: AJ Rayne
Название: Такой разный Купидон…
Персонажи: Кеойя, Харухи/Тамаки.
Рейтинг: ничего страшного и аморального)))

Часть третья: Купидон – это самый удивительный, невероятный и восхитительно заботливый друг, который только может быть.

Тамаки задумчиво покусывал губу и мучительно хмурился, пока они с Кеойей шли к автостоянке. Голос Харухи снова и снова впивался в его мозг, и Тамаки хотелось вернуться к ней и спросить, что же не так, но он подавил в себе это желание. Разумеется, он знал, что иногда мог вынудить ее делать то, что ему хочется, но он почему-то был уверен, что в этот раз Харухи так просто не сдастся: в лучшем случае он рисковал получить книгой в лоб. А в худшем…
Он никогда раньше не видел ее такой, и этот факт его ужасно раздражал. Неужели ее учеба действительно такая выматывающая? Он не сомневался в ее интеллектуальных способностях и ее умении ставить перед собой цели, но, может быть, в это раз она слегка переоценила себя? Тамаки вздохнул, подумав о ней, сидящей в одиночестве в тихом читальном зале, о ее «учебном» наряде – он предпочитал называть ее вещи так, нежели «лохмотьями», как говорил Кеойя, - и ему захотелось обнять ее. Сказать, что все будет в порядке, если она просто доверится ему, но опять же… она бы запросто ударила его лицом об стол… это в лучшем случае.
- Харухи, наверное, сильно напрягается… - вслух подумал Тамаки, потирая пальцами подбородок, - Я думал, у нее все нормально с английским, но, учитывая сложные дисциплины, которые она выбрала, она достигла предела. Бедная, уставшая, измотанная Харухи! Она так много старается, тем самым заставляя меня волноваться. Ей нужно отдохнуть… Знаю! Мы можем после экзаменов уехать к морю!
- Она сосредоточена на своей цели. Кроме того, ей нужно подготавливаться к поступлению в юридическую школу на следующий год, - сказал Кеойя со своей обычной рассудительностью. – И она не захочет терять время на отпуска этим летом, потому что должна оставаться лучше всех в учебе. И еще ей придется найти работу, чтобы купить себе новые учебники и оплатить занятия в лаборатории. Простая жизнь простого простолюдина.
Они сели в «Мерседес» Кеойи, и Тамаки стал уныло рассматривать пейзажи за окном, снова погрузившись в свои мысли. Поняв, что слова Кеойи не лишены логики, он еще больше убедился в том, что Харухи нуждается в отдыхе. Он просто хотел, чтобы Харухи не перенапрягала себя. Конечно, цели – это замечательно, но совсем другое дело работать до смерти ради их достижения. Тамаки было небезразлично благополучие Харухи, и он ясно видел ее напряжение. Но почему же она так вела себя с ним?
- Я уверен, для меня она выкроит немного времени, - упрямо покачал головой Тамаки. – Я же беспокоюсь о ней. Моя Харухи умная и стойкая, но даже для нее это сильная нагрузка. У нее же голова взорвется, Кеойя! Учитывая, сколько она пытается с нее впихнуть, я удивлен, что этого еще не произошло…
- Мм…
Тамаки повернулся к другу, удобно расположившемуся на своей месте и с заметно скучающей миной рассматривающему обычные городские пейзажи. Тамаки знал, что его друг часто ведет себя эгоистично, и это был как раз один из таких случаев. Суо думал, что после долгих лет дружбы, Кеойя научился быть заботливым и внимательным к другим. Он всегда относился к Харухи уважительно, но слегка отстраненно, но в этот раз… Харухи страдает, и им нужно что-то предпринять! Тамаки выпрямился и указал на своего бессердечного друга пальцем.
- Тебе все равно? – вопросил он, оскорбленный поведением Оотори.
- Насколько мне известно, еще не было зарегистрировано ни одного случая взрыва черепной коробки в результате интенсивного обучения, - последовал раздражающе простой ответ в духе Кеойи. – Харухи гораздо больше тебя знает о своих силах и возможностях, и я думаю, что она сможет выжить в темпе, который для себя избрала.
- Я отказываюсь этому верить. Как человек, «напоминающий ее отца», это моя прямая обязанность проследить, чтобы Харухи не упустила ни одной прекрасной минуты своей жизни. Ты знал, что она никогда…
- Тамаки, - вздохнул Кеойя, устало поглядев на друга, - она попросила тебя оставить ее в покое.
Тамаки растерял все свои слова. Он уставился на серьезного Кеойю и нахмурился.
- Она вечно так говорит, - возразил он. – Если бы каждый раз слушал это и делал, как она просит, я бы вообще с ней не виделся! Я старше ее, и, кроме того, опытнее. А еще, что важно, я прекрасно осведомлен о том, чего хотят женщины!
- В этот раз она выглядела вполне серьезно. Почему бы тебе не использовать такой случай и не выяснить, чего же хотят другие женщины, а? – предложил Кеойя, улыбаясь мягкой понимающей улыбкой, заставившей Тамаки занервничать. – Мисс Матсушита, например. Она последние две недели звонит тебе без перерыва, а ты ей ни разу не ответил.
- Ее французский безупречен, моя помощь ней уже не нужна. Удивлен, что ты этого не знал, - дерзко ответил Тамаки.
- Так пригласи ее во французский ресторан, поболтайте на твоем родном языке, - спокойно предложил Кеойя, но искоса внимательно наблюдая за другом. – Ты же вечно жалуешься, что тебе поговорить не с кем, а по-японски ты не можешь полностью выразить свои мысли. Если честно, мне кажется устрашающим тот факт, что на другом языке ты еще более красноречив, и именно поэтому я никогда не стану учить французский. А тебе стоит воспользоваться желанием мисс Матсушиты пообщаться с тобой. Кроме того, у вас обоих замечательные происхождения, а ее отец имеет общие дела с твоим отцом.
- Я романтик, Кеойя. А то, о чем ты говоришь, недостаточно романтическая причина для встречи с девушкой, - покачал головой Тамаки. – Меня не волнуют подробности ее происхождения или ее банковские счета. Я ценю в женщине сильный дух и романтику; ее глаза должны видеть истинную природу вещей и нести мудрость прожитых поколений. И что важнее всего, в ее сердце должно быть место для тех, кого она любит, чтобы согревать и ценить их.
Тамаки мечтательно улыбнулся мыслям об этой женщине, но все же скосил глаза на друга, пытаясь понять, задел ли он хоть какие-то струны в душе Кеойи.
Не вышло.
- Будь добр, когда встретишь эту богиню, сообщи мне, чтобы я смог проинформировать СМИ о том, что идеальная женщина все же существует, - сказал Кеойя.
- Она существеут, Кеойя, - заверил его Тамаки со всей серьезностью своей романтичной натуры, - Она настоящая.
- Если это ты о Харухи, то она совершенно не похожа на этот типаж, - осторожно сказал Кеойя, поправив очки. – Она бракованная идеальная женщина, как… как ты – бракованный идеальный мужчина.
- Ты ошибаешься в обоих случаях! Харухи сильная и страстная… гениальная! Она напоминает мне Жанну д’Арк, ну, исключая всю эту несчастную судьбу. Она никому и ничему не позволит стоять у себя на пути. Ну а я счастлив от того, кто я есть и как я живу, окруженный искусством, музыкой, друзьями. Может мы и имеем изъяны, но они несущественны по сравнению с обычными людьми, потому что мы – люди высокого духа!
- Ох, правда? Тогда же почему тебя игнорирует твоя Модель Идеальной Женщины, а не так давно она просто-напросто отмахнулась от тебя, как от надоедливого насекомого?
- Она не отмахивалась от меня как от насекомого!
- М-ммм…
Тамаки скрестил руки на груди и съежился на своем месте, являя собой пример самого обиженного человека на свете. Уставившись взглядом в спинку водительского сидения, Тамаки думал о словах Кеойи, а воображение рисовало ему грозную Харухи с мухобойкой в руках, в то время как он сам был маленькой мушкой, на которую, собственно, и велась охота.
- С Харухи всегда было сложно, - первым нарушил молчание Кеойя, - Вы оба пытаетесь достичь чего-то в жизни, но ваши приоритеты не только не совпадают, порой они даже мешают друг другу. Может быть, тебе пришло время дать Харухи больше свободы и обратить свое внимание на другую женщину, которой твое внимание действительно будет нужно?
- Не хочу, - упрямо проворчал Тамаки.
- Почему же?
Тамаки посмотрел на друга. Кеойя приподнял бровь, а глаза поблескивали тем светом, который говорил Тамаки, что ему придется отрезать от своего эго небольшой кусочек и щедро сервировать его горькой и неприятной правдой.
Суо уже не раз видел этот взгляд, поэтому знал, что таким образом Кеойя выражает свою заботу. И если другие люди не имели прелести слышать этот глас разума (или же игнорировали его), Тамаки был уверен, что Кеойей руководят только добрые и чистые намерения. И именно поэтому Тамаки сидел и выдерживал на себе взгляд друга, хотя на самом деле ему жутко хотелось закрыть уши и не слышать того, что скажет Кеойя.
- Думаю, ты не хочешь отпускать Харухи, потому что человек, являющийся «похожим на отца», никогда не бросит свою псевдо-дочку в этом жестоком мире, - ответил за него Кеойя, его тон был слегка насмешливым. – Или что-то вроде этого.
- Ну разумеется, - кивнул Тамаки, удивляясь, что сам не дошел до такого ответа. – Почему я должен хотеть этого?
Кеойя пожал плечами, а его легкая улыбка сильно раздражала Тамаки.
- Гипотетически, мужчина, восхищающийся Харухи как женщиной, а не как… дочерью, чувствует то же самое, что и ты, но… по более романтическим причинам, - сказал Коейя. – Вы оба хотите быть с Харухи, но с разными целями, потому что твои отношения с ней на совершенно другом уровне – более низком уровне, потому что отцом ты ей даже не являешься. Да, по-моему, довольно интересное сравнение. Чьи же чувства глубже: твои, как ее поддельного отца, либо потенциального влюбленного, который хочет прожить с Харухи всю свою жизнь?
Внутренний мир Тамаки перевернулся, и парень несколько раз моргнул, представив себе неизвестного мужчину, который заставил бы его, Тамаки, отойти в тень… Страх? Или… он ощутил что-то еще, что отказался понять и принять, как чувство.
- Да, забавно, - онемевшим языком пробормотал Тамаки.
Воцарилось напряженное молчание. Тамаки стало слегка подташнивать, когда одна за одной возникали мысли, как он мог бы остаться с Харухи и прогнать прочь толпы ее поклонников. Конечно, в глубине души он подозревал, что когда-нибудь придет день, и Харухи исчезнет в объятиях своего избранника, и надеялся, что сможет принять это достойно. Именно поэтому он хотел проводить с ней как можно больше времени. Ведь поэтому?
К тошноте присоединилось головокружение, и Тамаки провел рукой по лбу, проверяя, нет ли температуры.
- Тамаки.
- А?
- Мы возле твоего дома. Вылезай из машины.
- О, извини. Спасибо, что подвез, Кеойя.
Ноги показались отлитыми из свинца, когда Тамаки выбирался из «Мерседеса» и хотел закрыть за собой дверцу, но Кеойя протянул руку и взялся за ручку, останавливая его.
- Сделай мне одолжение, - сказал он как-то слишком уж по-доброму, и Тамаки насторожился. – Перестань вешать на себя роль… наставника Харухи. Это только путает вас. Если ты прекратишь думать о себе, как о ее преграде от жестокостей мира, то получишь гораздо больше желаемого…
- Все, что делаю, это ради достижения желаемого, - непонимающе сказал Тамаки.
- Не все, - загадочно улыбнулся Кеойя. – Спокойной ночи, Тамаки.
Он захлопнул дверцу, и Тамаки наблюдал, как машина отъезжает. Засунув руки в карманы и понурив голову, Тамаки направился к крыльцу Второго Особняка Суо.
***
Телефон зазвонил во второй раз за день, и Тамаки взял трубку, смутно надеясь, что звонит Харухи. Он разочарованно вздохнул, когда увидел на дисплее имя настойчивой мисс Матсушита. Отключив звонок, Тамаки вернулся к чтению биографии Камиля Писсаро, хотя прочесть и понять у него получилось мало. Вновь и вновь он мечтал о путешествии по своей родной стране, теряясь в простой красоте природы.
И, разумеется, вместе с ним в этих мечтах всегда была Харухи, восхищенная и вдохновленная увиденным, как и сам Тамаки. Он всегда хотел отвезти ее во Францию, показать жизнь, которой он жил до поступления в Оуран, но Тамаки знал, что несмотря на все затеи, которые он проворачивал с Харухи, затея с поездкой во Францию была самой невероятной… хотя он даже понять не мог, почему…
Погруженный в собственные мысли, Тамаки не заметил, как дверь в гостиную приоткрылась, и на пороге появилась хрупкая фигурка. Только услышав приближающиеся тихие, знакомые шаги, он повернул голову. Его глаза расширились от удивления.
- Хару…
Его слова застряли где-то на полпути, когда он разглядел, что девушка была одета в простое белое платье, спадающее до колен. Оно замечательно сидело на ней, и было одновременно и скромным, и заметным, и Тамаки подумал, что никогда в жизни не видел женщины более прекрасной (да простит его дорогая мама!).
- Привет, Тамаки, - сказала Харухи, ее голос был непривычно звонким и неуверенным. – Надеюсь, я не помешала?
- Нет, нет… - поспешно заверил ее Тамаки, и, подавив возникшую слабость, поднялся с дивана и подошел к ней. – Я просто читал. Я так рад тебя видеть! Я жутко соскучился. Ты сдала все экзамены? Ты действительно свободна, и мы можем провести друг с другом целое утро, дабы восстановить то потерянное время, которого нас жестоко лишили академические дрязги и прочие мировые проблемы?…
Она улыбнулась, но что-то в ее выражении лица заставило Тамаки напрячься, что-то, что проскользнуло в ее глазах… В животе противно крутануло, когда он подумал, что Харухи собирается сделать что-то непривычное, что-то, что ей чуждо, что-то, ради чего она одела это платье.
Она на свидание собралась?
Может, она просто зашла по пути, чтобы сказать «привет», направляясь на встречу с другим мужчиной?
Ноги стали ватными.
И тошнота вернулась.
- Хочешь сходить на пикник сегодня? – сказала Харухи. Точнее, даже не сказала, выпалила, так поспешно, что Тамаки не сразу разобрал ее слова.
- На пикник? - глупо переспросил он, ощущая поднимающуюся внутри тихую панику. – Сегодня?
Девушка пару раз моргнула. Весь ее вид говорил, что на самом деле ей хочется оказаться где-нибудь, но только не здесь. Быстро оправившись, Тамаки схватил ее руку и улыбнулся.
- Ну разумеется, я с радостью пойду с тобой на пикник! – ответил он. – Ты сама приготовила все закуски? Ты же знаешь, я обожаю приготовленную тобой еду. Если бы ты не собиралась становиться адвокатом, я уверен, ты бы стала прекрасным шеф-поваром или кондитером.
Кажется, его усилия выглядеть нормальным, сделали свое дело, и Харухи расслабилась, напряжение на ее лице исчезло. На самом же деле, Тамаки готов был расплавиться от непонятных эмоций, которые все не покидали его с того момента, когда он увидел девушку в этом платье с корзинкой для пикника в руках. Но, признаться, он был даже рад этим чувствам.
- Я запомню твои слова, - сказала Харухи. – Я приготовила обед для нас, думаю, мы можем провести этот чудесный день в парке. И ты можешь взять с собой книжку, если вдруг захочешь почитать…
- Нет, - быстро сказал Тамаки, даже не поглядев в сторону книжки. Приобняв девушку за талию, Тамаки мягко направил ее в сторону двери. – Я ведь буду с тобой, зачем мне что-то еще? Я хочу услышать обо всем, что с тобой случилось за эти дни.
- Ну, тут и рассказывать то толком не о чем, - сказала Харухи, мягко нахмурившись.
- Все равно расскажи.
Харухи подняла на него глаза: выражение ее лица было непонятным. Она глядела на него довольно долго, и Тамаки задался вопросом, что же она пытается рассмотреть, и нашла ли она то, что искала. Смущенный, Тамаки улыбнулся.
И она улыбнулась в ответ.
***
- Кеойя!
-Тамаки?
- Харухи сегодня пришла ко мне!
Кеойя молчал, и Тамаки подумал, что его друг так же удивлен этим происшествием, как был удивлен в свое время сам Тамаки. Для Кеойи это был еще один сюрприз, а Кеойя редко удивлялся, просто потому, что заранее знал все удивительные вещи.
- Да? – сказал он.
- Мы ходили на пикник. И она приготовила для меня самое вкусное бенто в мире! – радостно продолжил Тамаки.
- Ну как ты всегда себе и представлял, - сухо заметил Кеойя. – Ты мне вот что скажи: ты провел этот день с Харухи, наслаждаясь им как ее наставник или…
- Как ее друг, - просто сказал Тамаки. – Я ее друг.
- Мм.. Интересно.
***
- Кеойя!
- Тамаки?
- Харухи снова сегодня пришла ко мне!
- Да?
- Она хотела показать мне то кафе-мороженое, которое находится недалеко от ее колледжа. Там было полно студентов, правда, не из университета. И я даже поболтал с некоторыми. Это совершенно иной тип простолюдин, Кеойя. Ты должен будешь как-нибудь сходить с нами и встретиться с ними лично!
- Надеюсь, ты не бросил Харухи ради того, чтобы потрепаться с сомнительной группой людей, которые не поступили на четырехгодичный курс обучения в институте, а обучаются всего два года?
- Ты слишком жесток: многие из них просто не могут себе позволить обучение в университете, - медленно пояснил Тамаки, будто бы говорил с пятилетним ребенком. – Когда я займу место отца, я введу стипендию для умных, но бедных выпускников школы, дабы они могли достичь невиданных высот! То, что мой отец сделал для Харухи и прочих стипендиатов в Оуране недостаточно. И, кстати, нет, я не бросал Харухи. Более того, она рассказала мне о том, что ее мать водила ее в кафе-мороженое каждый раз, когда Харухи приносила из школы хорошие оценки! Она была таким хорошим ребенком! И такой миленькой! Ты можешь представить себе пятилетнюю Харухи, Кеойя? Такааая хорошенькая!
- Да, очень. Ну так как развивается ваша дружба?
- Просто замечательно! В мире нет друзей лучше, за исключением нас с тобой, разумеется.
- Если ты еще раз сравнишь нашу дружбу с тем, что происходит между тобой и Харухи, клянусь, ты об этом пожалеешь, - процедил Кеойя.
- ….эээ, что?
***
- Кеойя!!!
- Тамаки, если ты и впредь будешь орать в трубку, словно глухая старуха, я вконец оглохну, и не смогу выслушивать твою нескончаемую пустую болтовню.
- Прости, но я так взволнован! Приходила Харухи…
- Опять?
- Да. Она сказала, что хочет кое в чем проконсультироваться, и мы прогулялись по парку…
Тамаки замолчал, снова и снова прокручивая в памяти проведенный с девушкой день, даже на минуту забыв о том, что к его уху прижата телефонная трубка.
- Она замечательно сегодня выглядела, пусть на ней и были всего-то джинсы и футболка, - мягко пробормотал Тамаки, больше для себя, чем для Кеойи. – И что-то в ней было такое… я не знаю…
- Может, это из-за солнечных лучей? Ты хороший друг, если смог заметить это, - сказал Кеойя, в его голосе чувствовались странные нотки.
- Возможно, - согласился Тамаки. Его не покидало странное ощущение, будто его друг смеется над ним, а причин этому Тамаки не видел.
- Тамаки.
- Да?
- Может, завтра тебе следует зайти за ней, вместо того, чтобы заставлять ее каждый раз ездить к тебе?
- Хорошая идея, Кеойя! А куда бы нам пойти? Она говорила, что хочет посмотреть фильм. Я поведу ее в огромный кино-комплекс. Мы можем взять одну большую порцию поп-корна, а, может быть, еще и одну порцию колы, знаешь, с двумя трубочками…
Вздох Кеойи отвлек Тамаки от мечтаний на тему грядущего романтического поглощения газировки на пару с Харухи.
- Две трубочки! – ликующе повторил Тамаки.
- Хорошо повеселитесь, - снова вздохнул Кеойя.
***
Так получалось, что, даже не договариваясь заранее, Тамаки виделся с Харухи почти каждый день на протяжении летних каникул. Они вместе гуляли по городу, ходили в кино, по магазинам, в новые ресторанчики, на всевозможные фестивали, которые устраивались в разных концах города. Иногда Харухи брала его за руку, когда они гуляли… или он сам брал ее ладошку в свою. Он не мог вспомнить.
Случайно ловя их отражения в стеклах витрин, он думал ,что никогда не видел друзей, которые бы выглядели так, как смотрятся они с Харухи.
В первые дни он был ужасно взволнован, но потом дни превратились в недели, а недели – в прекрасную летнюю вечность, которую Тамаки провел рядом с ней. Он медленно, но начал видеть в ней что-то большее, и ее место в его жизни тоже стало значительно шире. Он чувствовал какие-то чувства, чувства, которых еще не понимал до конца, но он знал, что это здорово… и даже взволнованный, он был безумно счастлив. Она делала его счастливым.
Дело не в том, что он был несчастным человеком, но эта радость не проявлялась в диком желании прыгать от восторга или заключить Харухи в крепкие объятия и закружить ее по комнате. В этой радости он хотел оставаться навсегда, наслаждаться ее теплым спокойствием, тишиной, этим неболезненным, но таким ярким удовольствием. Она согревала его, успокаивала, упорядочивала мысли, которые раньше неслись на полном скаку по извилистому ипподрому его воображения. Эта радость была простой и честной, этой радостью была Харухи.
Тамаки смотрел на нее из-под полуопущенных ресниц, сидящую на диване и слушающую его мелодию, несмотря на то, что, вообще-то, в ее руках была книга. Тамаки поймал себя на мысли, что еще ничье присутствие не воднимало в нем столько волнения во время игры на рояле, и это же волнение заставило его пропустить пару аккордов в его излюбленной сонате Моцарта. Он не мог не думать о том, что, наблюдая за Харухи, играя для Харухи, он никогда не чувствовал себя так, как сейчас; кроме моментов, когда он играл для матери.
Она подняла взгляд от книги и наткнулась на его глаза, а Тамаки осознал, что уже несколько секунд его руки не двигаются над клавишами.
- Почему ты остановился? – спросила она. – Ты как раз добрался до самой красивой части…
- Ты знаешь эту мелодию?
- Я слышала, как ты играл ее раньше, - пожала плечами Харухи. – Было бы преступлением не узнать ее.
- Я…
Тамаки моргнул – комната начала потихоньку кружиться перед глазами. Он ухватился онемевшими пальцами за скамейку.
- Ты в порядке?
- Все з-замечательно.
Должно быть, выглядел он совсем не замечательно, потому что Харухи поднялась и подошла прямо к нему. Она заглянула в его лицо, озабоченно нахмурив брови, и положила ладонь на его лоб.
- Ты не болен, - заключила она. – Может, просто проголодался? Пойдем что-нибудь перекусим? Я знаю один неплохой ресторанчик, тебе там понравится. Из еды ничего особенного, дизайн там просто замечательный…
Он ее поцеловал.
Все что нужно было сделать, это просто податься вперед. Это просто. Проще, чем он ожидал. Руки отцепились от скамейки и мягко обхватили ее лицо, в то время как его губы прикоснулись к ее губам, стали частью ее самой, частью, которую она теперь не в силах изменить и разрушить. Он почувствовал, как ее руки обхватывают его, как она сделала еще один шаг и прижалась к нему, – все это стало доказательством того, что теперь она ему не просто друг.
Когда она подняла голову, медленно ослабив объятье, и посмотрела в его глаза, он увидел, что ее взгляд несфокусирован и затуманен. Тамаки провел пальцем по линии ее скул, и она покорно поддалась его ласке, однако, сохранив задумчивое выражение лица. Тамаки ощущал, как его сердце буквально бьется о клетку из ребер, но еще никогда в жизни он не был так уверен в своих действиях. Все это не было ошибкой. Это не было простым капризом.
- Я ведь давно тебя любил, да? – пробормотал он, чувствуя необходимость прояснить хоть что-то в своих мыслях.
- Как сказал Кеойя, мы были слишком глупы, чтобы понять это, - кивнула Харухи, присаживаясь рядом с ним.
- Кеойя?
Тамаки в легком недоумении слушал, как она рассказывала ему о памятной встрече с Кеойей, о его предупреждении, оставаться от Тамаки подальше, как он открыл ей глаза на давнюю правду. Она рассказала о том, как она пришла к нему тогда, в белом платье, уже точно зная, ради чего старается и надеясь на то, что ей не придется еще семь лет потратить на то, чтобы он, Тамаки, наконец, осознал свои собственные чувства.
Приобняв ее за плечи, Тамаки мягко коснулся губами ее виска, припоминая разговор с Кеойей после того, как они разыскали Харухи за библиотечными полками. «Как это на него похоже, использовать такие коварные методы для достижения общего блага».
- Теперь я ему более чем обязан, - сказал он, - Хотя, теперь я понимаю, почему его служба охраны постоянно таскалась за нами все лето.
Харухи рассмеялась. Тамаки улыбнулся в ответ и поцеловал ее еще раз, просто чтобы убедиться в реальность происходящего.
- Ты понимаешь, что это значит, да? – спросил он, попутно замечая, что ему нравится ее мечтательный взгляд, когда он ее целует.
- Нет, а что? – с подозрением спросила она.
- Каждую пятницу мы будем устраивать вечер свиданий! – провозгласил Тамаки. Его воображение наполнилось всевозможными идеями свиданий с его самой милой, самой любимой Харухи. – Каждые выходные мы будем отправляться на романтические прогулки! Может быть, в Киото осенью, где мы насладимся великолепной сменой окраски листьев. А потом в снежные просторы Хоккайдо на зимние каникулы, и мы сможем провести вечер перед ярким камином, наслаждаясь какао…
- Приостановись здесь, - прервала его девушка, - Я ведь усердно учусь, поэтому я не смогу кататься по Японии из-за внезапных прихотей.
- Но Харухи…
- Никаких «но»! У меня все еще есть цель, ради которой я стараюсь, и я не хочу пустить все коту под хвост только из-за того, что у меня появился бойфренд…
- БОЙФРЕНД!!!
Тамаки обхватил ее руками и сжал ее так сильно, что Харухи ежва не задохнулась.
- Моя дорогая Харухи, я буду самым лучшим бойфрендом, о котором только может мечтать девушка. Я буду водить тебя на романтические свидания, осыпать тебя цветами, быть заботливым и выслушивать каждый раз, когда тебе захочется поговорить о наших отношениях. Я буду покупать тебе украшения, шоколадки… тунца!!! Все, что пожелаешь, все-все-все!!!
- Тамаки, мне все это не нужно, - обреченно пробормотала Харухи, - я просто хочу, чтобы ты был со мной, так что даже не пытайся завалить мою квартиру побрякушками, которые мне не нужны.
- О… - если бы она не сказала, что он нужен ей рядом, Тамаки бы в миг оказался в своем излюбленном темном уголке. – Ладно.
Они улыбнулись друг другу, и Харухи поднялась.
- Пойдем, - сказала она. – Сходим в тот ресторан, чтобы люди Кеойя могли преподнести своему хозяину интересный отчет сегодня вечером.
- Насколько интересный? – невинно поинтересовался Тамаки.
Харухи обернулась.
- Ну не настолько интересный, - твердо заявила она.
Тамаки усмехнулся, Харухи вздохнула, взяв его под руку.
- Все оборачивается гораздо занятнее, несмотря ни на что, - пробормотала она скорее для себя, чем обращаясь к Тамаки.
- Естественно, mon cherie /милая/. Это ведь мы.
***
Примерно год спустя, Тамаки сидел в квартире Кеойи, погруженный в свои мысли, впрочем, как обычно. Он слышал поскрипывания карандаша Кеойи, который записывал ву блокнот что-то, что он обычно записывает, и подумал, что этот звук один из самых успокаивающих в мире. Хотя, к примеру, близнецов это звук доводил до истерик, что тоже было каким-никаким, но бонусом.
Харухи, как обычно случалось в предэкзаменационную пору, скрывалась в библиотеке, но они уже знали, что осенью она начнет посещать Юридическую школу, где нагрузка будет немного меньше, чем раньше. Но не до такой степени, чтобы Харухи могла расслабиться.
И все таки, он ею гордился. Настолько гордился, что подумывал о том, чтобы подарить ей кое-что, что уже давно готовил. Несмотря на все ее протесты, Тамаки все равно покупал все, что она хочет, ну, по крайней мере, он надеялся, что она это хочет.
- Кеойя, - сказал он, повернувшись и поглядев на друга, - я собираюсь сделать ей предложение.
- Давно пора, - прохладно отозвался Кеойя, но все же улыбнулся, закрывая блокнот.
Тамаки рассмеялся. Он еще не видел Кеойю таким польщенным с тех пор, как Оотори-сан заявил его как наследника семейного бизнеса. Кеойя заботился мало о ком… точнее, очень мало о ком заботился, но сопровождалась его забота полной отдачей и всеми доступными средствами. Разумеется, Тамаки никогда бы не высказал этих своих соображений вслух, побаиваясь атаки холодными стальными словами, на которые, кстати говоря, Кеойя был очень щедр.
- Думаю, нам нужно поблагодарить тебя в первую очередь, - наконец, мягко сказал Тамаки, - Харухи мне все рассказала о том вашем разговоре.
- Я был настроен серьезно, - невозмутимо ответил Кеойя.
- Уж в этом я не сомневаюсь. Я буду самым счастливым человеком, пока со мной рядом Харухи. Я приспособлюсь к жизни простолюдин…
- Не выдумывай глупостей, - оборвал его Кеойя, издевательски фыркнув, - Я сделал вложения на твое имя, как и твой отец, и у тебя будет достаточно средств, чтобы жить ни в чем себе не отказывая, что бы там ни надумала твоя бабка.
Тамаки подумал, что вот-вот лопнет от переполняющей его радости. Он подскочил со своего места и кинулся к Кеойе.
- Mon Ami! – воскликнул он.
Тамаки услышал тяжкий вздох друга и почувствовал слабую попытку вырваться, впрочем, не слишком настойчивую. Кеойя сдался, позволяя Тамаки делать все, что вздумается. Множество слов скакало у Тамаки в голове, но он не знал, какие из них смогут в полной мере выразить чувства, которые он испытывал. Кеойя был самым удивительным, невероятным и восхитительно заботливым другом, о котором только можно мечтать, но даже эти затейливые и восхищенные эпитеты не были достойны его. Он был откровенным человеком, поэтому, дабы быть понятым, Тамаки решил, что должен быть тоже прямым и откровенным.
- Спасибо тебе, Кеойя, - сказал он самым серьезным тоном. - Я никогда не думал, что Купидон может носить очки, но, признаться, я многого не знал до встречи с тобой. Спасибо.
Когда Кеойя улыбнулся снова – настоящей улыбкой, а не саркастической издевательской ухмылкой, которая, обычно, скрывала его презрение, - Тамаки понял, что сделал правильно, доверившись откровенности.
- Не за что… mon ami, - ответил он.
Тамаки усмехнулся.
- Замечательное произношение, Кеойя. Мы еще сделаем из тебя француза.
Кеойя надменно изогнул бровь.
- Не глупи.
Тамаки рассмеялся и взглянул на друга, словно говоря, что теперь он точно не отступится.

-конец-

0

4

:rolleyes: к-к-каваииииий.....это так мило....

0

5

^____^Няшно

0


Вы здесь » Ouran High School Host Club » Фанфики » Купидон в очках